Примечание редакции. Работа с практически здоровыми мужчинами и гипокси-нормоксическими воздействиями. Использовалась установка «БИО-НОВА-204», не OXYTERRA. Данные нельзя автоматически переносить на IHHT или больных пациентов. Исследовательский режим с 9% кислорода не предназначен для самостоятельного применения. Ниже размещена редакционная текстовая версия русскоязычной статьи. Большие таблицы и графики сохранены в исходном PDF; на странице приведены краткие результаты и ссылки на нужные страницы оригинала. Это научный материал, не инструкция по лечению.
Кратко о публикации
- 11 здоровых мужчин; сравнивали 11- и 14-суточные курсы IHT.
- После 11 суток: ретикулоциты +16,6% (p < 0,05), эритроциты и гемоглобин — только тенденции (p > 0,05).
- Уровень эритропоэтина после 11 суток снизился на 44,2% (p < 0,05).
- После 14 суток: эритроциты +3,9%, гемоглобин +4,7% (p < 0,05); ретикулоциты вернулись к исходному уровню.
Основной текст
Одна из актуальных проблем современной медицины — влияние на организм пониженного парциального давления кислорода (РО₂), то есть гипоксической гипоксии.
В зависимости от снижения РО₂ гипоксия может вызывать патологическое состояние или повышать резервные возможности организма. Во втором случае она может оказывать укрепляющий и саногенный эффект [1–10]. Ф. З. Меерсон накопил экспериментальные данные о предварительной адаптации к гипоксии. Она могла повышать устойчивость организма к гипоксии и другим экстремальным условиям, включая холод и интенсивные нагрузки. Эти данные легли в основу концепции перекрестной адаптации и общего механизма адаптации и профилактики.
HIF и регуляция эритропоэза
Большим достижением в биологии последних трех десятилетий стала расшифровка молекулярного механизма поддержания кислородного гомеостаза организма. Ключевая роль в этом механизме принадлежит специфическим факторам транскрипции, индуцируемым гипоксией (hypoxia-inducible factor, HIF) [13]. Одним из наиболее важных и изученных HIF является HIF-1. Он представляет собой гетеродимер из О₂-зависимой субъединицы HIF-1α и структурной субъединицы HIF-1β. Концентрация и стабильность HIF-1α, а также активность транскрипции прямо зависят от уровня РО₂ в клетке [14, 15].
При пониженном РО₂ HIF-1α запускает генноопосредованные клеточные и системные реакции. Они обеспечивают доставку кислорода к тканям и его утилизацию. HIF-1 и HIF-2 инициируют продукцию эритропоэтина (Эпо) в почках. Этот гормон регулирует образование эритроцитов в костном мозге [16] — основных переносчиков кислорода от легких к тканям.
Неодинаковые гематологические ответы на ИГТ
Это теоретическое положение хорошо согласуется с экспериментально установленными данными о том, что длительное пребывание людей на высотах более 2200 м приводит к повышению концентрации Эпо в сыворотке крови [17], а акклиматизация к условиям высокогорья характеризуется развитием полицитемии, увеличением концентрации гемоглобина и кислородной емкости крови [1, 3, 18–20]. Однако при использовании для адаптации к гипоксии интервальных гипоксических тренировок (ИГТ) взаимосвязь динамики уровня Эпо, изменений показателей красного ростка крови и физиологических эффектов периодических гипоксических воздействий далеко не всегда отчетливо проявляется.
Например, бегуны проходили четырехнедельный курс нормобарических ИГТ: 5 мин гипоксии / 5 мин нормоксии, по 70 мин 5 дней в неделю. FiO₂ составляла 12% в первую неделю, 11% во вторую и 10% в третью и четвертую недели.
Авторы не наблюдали повышения концентрации Эпо, показателей красного ростка крови и физической работоспособности [21]. По другим данным, несмотря на двухкратное повышение уровня Эпо в крови спортсменов после четырех недель ИГТ в барокамере (3 ч в день, 5 дней в неделю) при уровне давления, соответствующем давлению на высотах 4000–5500 м, не было найдено существенных изменений со стороны показателей красного ростка крови и массы гемоглобина [22].
У 10 здоровых мужчин-добровольцев, участвовавших в двухнедельном курсе нормобарической ИГТ (5 мин гипоксия / 5 мин нормоксия 4 раза в день), происходила активация комплемента, повышались фагоцитарная активность нейтрофилов и содержание иммуноглобулинов [23]. Однако обнаруженные этими авторами положительные эффекты ИГТ наблюдались при отсутствии изменений со стороны содержания Эпо, числа эритроцитов и уровня гемоглобина. В другой работе девять здоровых мужчин проходили 12-дневный курс нормобарических ИГТ по 2 ч/сутки при FiO₂ ~13%.
У них не изменились гематокрит и концентрация гемоглобина [24]. Тем не менее к пятому дню ИГТ возрастало число ретикулоцитов в крови.
Задача настоящего исследования
ИГТ широко используют в клинической, спортивной и авиакосмической медицине [7, 8, 25–27] . Поэтому актуальны изучение механизмов действия разных режимов, сравнение их эффективности и поиск способов оптимизации [28]. Целью настоящей работы было изучение динамики насыщения крови кислородом, артериального давления, показателей красного ростка крови и уровня Эпо в ходе двухнедельного курса ИГТ.
Пациенты и методы
В исследовании участвовали 11 практически здоровых мужчин-добровольцев в возрасте 21–32 лет (средние значения: возраста — 25,3 ± 1,5 лет; массы тела — 81,5 ± 3,3 кг; длины тела — 180,4 ± 2,2 см). Критерии включения в исследование: успешное прохождение врачебно-экспертной комиссии и ознакомление с программой эксперимента.
Для проведения ИГТ использовали установку для гипокситерапии «БИО-НОВА-204» (НТО «БИО-НОВА»; Россия), позволяющую выполнять работу одновременно с двумя обследуемыми. Дыхание гипоксической газовой смесью осуществляли в положении сидя через плотно прижимаемые к лицу специальные маски в нормобарических условиях хорошо вентилируемого лабораторного помещения. Лаборатория предназначалась для физиологических исследований с участием человека.
Примечание к таблице 1: * — p < 0,05 по сравнению с данными до ИГТ. ИГТ проводили ежедневно, каждую продолжительностью по 60 мин, чередующимися друг за другом 6 циклами. Каждый цикл состоял из пятиминутного периода дыхания гипоксической газовой смесью и следующего за ним пятиминутного периода дыхания окружающим воздухом. Таким образом, ежедневный сеанс ИГТ состоял из шести пятиминутных периодов дыхания гипоксической газовой смесью, а общее время ежедневного воздействия на организм испытуемых гипоксической гипоксии достигало 30 мин. При первой ИГТ FiO₂ составляла 10%.
Это соответствует PIO₂ ~76 мм рт. ст. Для второй и всех последующих ИГТ использовали FiO₂ 9% (PIO₂ ~68,5 мм рт. ст.). В первой серии исследования продолжительность ИГТ составила 11 суток (пять обследуемых); во второй серии — 14 суток (шесть обследуемых).
Во время ИГТ осуществляли контроль за состоянием здоровья обследуемых лиц, оценивали их субъективные и объективные реакции на дыхание воздухом с пониженным содержанием кислорода. В исходном состоянии, а также при дыхании гипоксической газовой смесью с помощью монитора PVM-2703 (Nihon Kohden Corporation; Япония), снабженного каналом для измерения артериального давления и пульсоксиметром, периодически проводили регистрацию насыщения крови кислородом (SpO₂), частоты сердечных сокращений (ЧСС), значений систолического (АДс) и диастолического (АДд) артериального давления.
Анализы крови и функциональная проба
Для гематологических исследований использовали образцы крови из локтевой вены, забираемой у обследуемых в утренние часы натощак. Морфологические показатели определяли на автоматическом гематологическом анализаторе XN-3000 (Sysmex Corporation; Япония) в фоновом периоде, после завершения 11-суточного и 14-суточного курсов ИГТ. Исследование уровня Эпо в крови выполняли на иммунохимическом анализаторе Immulite 2000 XPi (Siemens; Германия) до и после завершения 11-суточного курса ИГТ.
Для оценки развития адаптивных процессов в организме к действию интервальной гипоксии перед началом 14-суточного курса ИГТ и после его окончания проводили функциональный тест, описанный ранее [29]. В тесте определяли время снижения SpO₂ от исходного значения до 80% при дыхании смесью с FiO₂ 10% (Тс SpO₂). Также измеряли время восстановления SpO₂ после прекращения вдыхания смеси: от 80% до исходного уровня (Тв SpO₂).
Оба показателя сопоставляли до и после курса ИГТ.
Статистическую обработку данных проводили с использованием программы Microsoft Excel версии 2016 (16.0.5071.1000) (Microsoft Corporation; США). Соответствие нормальному распределению оценивали по критерию Колмогорова–Смирнова. Статистическую значимость различий определяли при вычислении t-критерия Стьюдента и непараметрического Т-критерия Уилкоксона. Различия считали значимыми при p < 0,05. Данные в таблицах представлены в виде M ± m.
Результаты исследования
Средние значения SpO₂ , ЧСС, АДс и АДд, зарегистрированные у обследуемых при дыхании гипоксической газовой смесью в процессе выполнения ИГТ, представлены в табл. 1. Снижение РО во вдыхаемом воздухе приводило к достоверному уменьшению SpO₂ в среднем на 20,4% (p < 0,05), увеличению ЧСС на 22% (p < 0,05) и снижению АДд на 4,5% (p < 0,05) по отношению к исходным данным. Уровень АДс при этом достоверно не изменялся.
Используемый протокол ИГТ субъективно легко переносили все обследуемые лица и не приводил к появлению дискомфортных ощущений. При переходе на дыхание окружающим воздухом происходило восстановление значений SpO₂, ЧСС и показателей АД к очередному циклу дыхания гипоксической газовой смесью до исходных величин. В последующем цикле каждой ИГТ описанная выше закономерность по отношению к динамике вышеуказанных физиологических показателей повторялась.
Ретикулоциты, эритроциты и гемоглобин
Данные по динамике показателей красного ростка крови и уровня Эпо в процессе курсового проведения ИГТ представлены в табл. 2. В первой серии исследований после завершения 11-суточных гипоксических тренировок наблюдали статистически достоверное увеличение в крови абсолютного числа ретикулоцитов на 16,6% (p < 0,05). На фоне повышенного уровня в крови ретикулоцитов была отмечена отчетливая тенденция к увеличению числа эритроцитов и общего содержания гемоглобина (p > 0,05). В то же время концентрация Эпо в крови по сравнению с исходной величиной достоверно снижалась на 44,2% (p < 0,05).
Во второй серии исследований увеличение продолжительности курса ИГТ до 14 суток привело к достоверному повышению числа эритроцитов на 3,9% (p < 0,05) и содержания гемоглобина на 4,7% (p < 0,05). Однако в отличие от первой серии после 14 суток гипоксических тренировок число ретикулоцитов у обследуемых не было увеличено. Более того, на этом этапе исследования оно существенно не отличалось от исходных значений, а по абсолютным значениям было даже на 6,7% ниже фонового уровня (p > 0,05).
После завершения курса ИГТ как в первой, так и во второй сериях средние значения гематокрита несколько превышали исходный уровень. Однако изменения этого показателя не были статистически значимыми (p > 0,05).
Результаты
Результаты функциональной пробы с дыханием смесью при FiO₂ 10% представлены на рис. 1.
После 14-суточного курса ИГТ время снижения SpO₂ до 80% при дыхании гипоксической смесью увеличилось на 93,5% (p < 0,05). Время восстановления SpO₂ до исходного уровня после перехода на окружающий воздух уменьшилось на 44% (p < 0,05). Оба изменения оценивали относительно показателей до ИГТ. С учетом обнаруженных сдвигов со стороны красного ростка крови эти данные, вероятно, являются следствием повышения кислородной емкости крови у обследуемых в результате проведенного курса ИГТ и развития в организме адаптационных процессов в ответ на периодическое воздействие гипоксической гипоксии.
Обсуждение результатов
В большинстве протоколов нормо- или гипобарических ИГТ используют PIO₂ от 114 до 76 мм рт. ст. [7, 25, 26, 30–34]. В настоящей работе после первой тренировки PIO₂ снижали с 76 до 68,5 мм рт. ст.
При проведении двухнедельного курса ИГТ в таком режиме самочувствие у всех обследуемых оставалось хорошим, дискомфортных ощущений не возникало. Изменения ЧСС и артериального давления находились в диапазоне референсных значений для данной категории обследуемых лиц, что дает основание сделать заключение о хорошей переносимости практически здоровыми мужчинами используемого протокола ИГТ.
Как видно из полученных данных (см. табл. 1), наиболее выраженные сдвиги со стороны SpO₂ и ЧСС были отмечены в первую половину первой недели гипоксических тренировок. Начиная со второй недели ИГТ, прослеживалась направленность в сторону меньшего снижения SpO₂ и меньшего нарастания ЧСС при достоверном снижении АДд. Согласно имеющимся в литературе данным, полученные результаты могут быть обусловлены относительным повышением активности парасимпатического отдела вегетативной нервной системы при адаптации к интервальной гипоксии [7, 8, 35] и повышением общей толерантности организма к гипоксии [36].
Результаты
Результаты исследования указывают на первые статистически значимые изменения показателей красного ростка крови через 1,5 недели ИГТ. Они проявляются в увеличении продукции в костном мозге ретикулоцитов и поступления их в системный кровоток. Согласно современным представлениям, появление повышенного числа ретикулоцитов в крови следует рассматривать как отражение повышенной продукции Эпо — основного регулятора эритропоэза в организме [37]. При пониженном PIO₂ уровень Эпо в сыворотке крови, по некоторым данным, достигает пика через 24–48 ч. Затем, примерно через неделю, он может снижаться до значений, близких к исходным.
Эта динамика описана другими авторами [38]. Эритропоэз — медленно активируемый процесс. Появление ретикулоцитоза становится заметным только спустя 3–4 дня после подъема уровня Эпо в крови [37]. Полученные в нашем исследовании данные находятся в соответствии с приведенными выше данными других авторов по динамике Эпо, а обнаруженный нами пониженный уровень Эпо после завершения 11-суточного курса ежедневных ИГТ при увеличенном количестве ретикулоцитов хорошо согласуется с отсутствием после 14 суток гипоксических тренировок ретикулоцитоза при достоверном повышении у обследуемых лиц числа эритроцитов и содержания гемоглобина.
Эритропоэтин и дыхательная регуляция
Помимо выполнения функции основного физиологического фактора, регулирующего эритропоэз, Эпо принимает участие в функционировании структур ствола мозга, которые осуществляют контроль активности дыхательной системы, в частности, играет определенную роль в механизме изменения вентиляторной реакции на гипоксию [39, 40]. В отдельном исследовании на крысах изучали мРНК Эпо в структурах ствола мозга. Животных подвергали двухнедельному интервальному гипоксическому воздействию при FiO₂ 12 и 7%
[41]: содержание мРНК Эпо имело явную тенденцию к уменьшению после курса умеренных гипоксических воздействий (12% О₂) и падало более чем вдвое после более «жесткого» курса (7% О₂). Уменьшение синтеза Эпо авторы описанной работы предположительно связывают с завершением некоего этапа адаптационного процесса после курса ИГТ. При интерпретации этих данных следует, однако, учитывать, что экспрессия Эпо и интенсивность эритропоэза взаимосвязаны О₂-зависимыми процессами. Имеются основания полагать, что начальное повышение уровня Эпо в крови должно соответствовать периоду, когда продукция Эпо превышает его утилизацию в костном мозге, и начинает снижаться, когда усиленный эритропоэз приводит к увеличению утилизации Эпо в костном мозге [42].
Таким образом, на каждом этапе адаптации к интервальной гипоксии в организме должно возникать и поддерживаться динамическое равновесие между требуемой продукцией Эпо в почках и его утилизацией в костном мозге.
Гипоксическая доза
При обсуждении вопроса о гематологических эффектах гипо- и нормобарических ИГТ в научных публикациях часто используют выражение «гипоксическая доза» («hypoxic dose») как показатель используемого протокола интервальной гипоксии, отражающего его возможность и достаточность оказать стимулирующее влияние на эритропоэз путем активации синтеза Эпо [26, 43]. Эта характеристика конкретного протокола ИГТ зависит от величины используемого для дыхания пониженного РО , длительности дыхания воздухом с пониженным РО в каждом цикле, периодичности чередования дыхания воздухом с нормальным и пониженным РО, частотой гипоксических тренировок в неделю, общей продолжительностью курса ИГТ.
Как показали наши исследования, примененный протокол двухнедельного курса ежедневных одночасовых ИГТ с основным рабочим уровнем РО ~ 68,5 мм рт. ст. оказался достаточным для активизации процессов эритропоэза, увеличения числа эритроцитов, содержания гемоглобина и, следовательно, кислородной емкости крови.
При использовании относительно короткого по общей продолжительности гипоксического воздействия величина «гипоксической дозы» может оказываться недостаточной для увеличения общей массы гемоглобина [32, 44].
Негематологические механизмы адаптации
В спортивной медицине ИГТ издавна используют при подготовке спортсменов к соревнованиям с целью повышения максимального потребления кислорода и физической работоспособности [45]. Однако, используя ИГТ, можно повысить физическую работоспособность не только за счет увеличения кислородной емкости крови [46]. Фактор HIF-1, активируемый при пониженном РО, первоначально был идентифицирован как фактор, регулирующий транскрипцию гена Эпо [47]. Несколько позже, правда, было установлено, что HIF-1 активирует огромное число генов, запускающих не только адаптивные гематологические реакции [40].
Этот фактор выполняет наиглавнейшую роль в ответных реакциях сердечно-сосудистой и дыхательной систем на гипоксию [48]. HIF-1 инициирует сложные ответные реакции, направленные на увеличение легочной вентиляции, ангиогенез, поддержание pH и кислотно-основного равновесия в мышечной ткани [46], более эффективную утилизацию кислорода в клетках [28].
Вне зависимости от повышения кислородной емкости крови каждый из перечисленных выше негематологических эффектов ИГТ способен внести свой частичный вклад в повышение физической работоспособности организма.
Выводы
Как показали проведенные исследования, апробированный с участием практически здоровых мужчин-добровольцев протокол ежедневных одночасовых нормобарических ИГТ с основным рабочим уровнем РО ~ 68,5 мм. рт. ст. методически легко выполним, субъективно хорошо переносится обследуемыми и сопровождается умеренными, транзиторными сдвигами со стороны параметров кардиореспираторной системы. Проведение двухнедельного курса ИГТ согласно данному протоколу приводит к повышению в крови обследуемых лиц числа эритроцитов и содержания гемоглобина, что указывает на повышение кислородной емкости крови. Разработанный протокол ИГТ может быть использован в процессе подготовки специального контингента лиц к работам с повышенной физической нагрузкой в экстремальных условиях окружающей среды.
Таблицы и иллюстрации оригинала
Краткие результаты приведены в начале страницы. Полные наборы показателей, исследовательские протоколы и графики доступны в исходном PDF.
Таблица 1 — сатурация, пульс и давление
Таблица 2 — анализы крови и эритропоэтин
Рисунок 1 — реакция на гипоксическую пробу
Литература
Источники 1–9
1. Сиротинин Н. Н. Жизнь на высотах и болезнь высоты. Киев: Изд-во АН УССР, 1939; 226 с.
2. Барбашова З. И. Акклиматизация к гипоксии и ее физиологические механизмы. Л.: Наука, 1960, 216 с.
3. Ван Лир Э., Стикней К. Гипоксия. М.: Медицина, 1967; 368 с.
4. Агаджанян Н. А., Миррахимов М. М. Горы и резистентность организма. М.: Наука, 1970; 182 с.
5. Коваленко Е. А. Гипоксическая тренировка в медицине. Hypoxia Medical Journal. 1993; 1 (1): 2–4.
6. Березовский В. А., Левашов М. И. Введение в оротерапию. Киев: Изд. Академии проблем гипоксии РФ, 2000; 76 с.
7. Загайная Е. Э., Щекочихин Д. Ю., Копылов Ф. Ю., Глазачев О. С., Сыркин А. Л., Сазонтова Т. Г. Интервальные гипоксические тренировки в кардиологической практике. Кардиология и сердечно-сосудистая хирургия. 2014; 6: 28–34.
8. Серебровская Т. В., Шатило В. Б. Опыт использования интервальной гипоксии для предупреждения и лечения заболеваний сердечно-сосудистой системы. Обзор. Кровобiг та гемостаз. 2014; 1–2: 16–33.
9. Гридин Л. А. Современные представления о физиологических и лечебно-профилактических эффектах действия гипоксии и гиперкапнии. Медицина. 2016; 3: 45–67.
Источники 10–17
10. Курданова М. Х., Бесланеев И. А., Курданова Мд. Х., Батырбекова Л. М., Курданов Х. А. Системный анализ нейровегетативной регуляции, функции эндотелия и тиреоидного статуса у здоровых лиц в условиях высокогорья. Авиакосмическая и экологическая медицина. 2019; 53 (1):
11. Меерсон Ф. З. Общий механизм адаптации и профилактики. М.: Медицина, 1973; 360 с.
12. Меерсон Ф. З. Адаптация, стресс и профилактика. М.: Наука, 1981; 78 с.
13. Prabhakar NR, Semenza GL. Adaptive and maladaptive cardiorespiratory responses to continuous and intermittent hypoxia mediated by hypoxia-inducible factors 1 and 2. Physiological reviews. 2012; 92 (3): 967–1003.
14. Semenza GL. Transcriptional regulation by hypoxia-inducible factor 1. Molecular mechanisms of oxygen homeostasis. Trends in Cardiovascular Medicine. 1996; 6 (5): 151–7.
15. Semenza GL. Regulation of oxygen homeostasis by hypoxiainducible factor 1. Physiology. 2008; 24: 97–106.
16. Haase VH. Regulation of erythropoiesis by hypoxia-inducible factors. Blood reviews. 2013; 27 (1): 41–53.
17. Weil JV, Jamieson G, Brown DW, Grover RF. The red cell massarterial oxygen relationship in normal man: application to patients with chronic obstructive airway disease. The Journal of Clinical Investigation. 1968; 47: 1627–39.
Источники 18–22
18. Сиротинин Н. Н. Патогенное действие атмосферы. В книге: Горизонтов Н. Д., Сиротинин Н. Н., редакторы. Патологическая физиология экстремальных состояний. М.: Медицина, 1973; с. 36–70.
19. Beall CA, Goldstein MC. Hemoglobin concentration, oxygen saturation and arterial oxygen content of Tibetan nomands at 4850 to 5450 m. In: Sutton JR, Coates GC, Remmers JE. Hypoxia: The Adaptations. Toronto & Philadelphia: B.C. Decker Inc., 1990; р. 59–65.
20. West JB. High-altitude medicine. American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine. 2012; 186 (12): 1229–37.
21. Colleen GJ, Gore CJ, Randall L, Wilber RL, Daniels JT, Fredericson M et al. Intermittent normobaric hypoxia does not alter performance or erythropoietic markers in highly trained distance runners. Journal of Appl Physiol. 2004; 96: 1800–7.
22. Core CJ, Rodriguez FA, Truijens MJ, Townsend NE, Stray- Gundersen J, Levine BD. Increased serum erythropoietin but not red cell production after 4 wk of intermittent hypobaric hypoxia (4000-5,500 m). Journal of Appl Physiol. 2006; 101: 1386–93.
Источники 23–28
23. Серебровская Т. В., Никольский И. С., Ищук В. А., Никольская В. В. Адаптация человека к периодической гипоксии: влияние на гемопоэтические стволовые клетки и иммунную систему. Вестник Международной академии наук (русская секция).
24. Garcia N, Hopkins SR, Power FL. Intermittent vs. continuous hypoxia: effect on ventilation and erythropoiesis in humans. Wilderness & Environmental Medicine. 2000; 11: 172–9.
25. Глазачев О. С., Дудник Е. Н. Медико-физиологическое обоснование применения гипоксически-гипероксических тренировок в адаптивной физической культуре. Адаптивная физическая культура. 2012; 1 (49): 2–4.
26. Faiss R, Girard O, Millet GP. Advancing hypoxic training in team sports: from intermittent hypoxic training to repeated sprint training in hypoxia. Br J Sports Med. 2013; 47: i45–i50.
27. Ушаков И. Б., Усов В. М., Дворников М. В., Бухтияров И. В. Современные аспекты проблемы гипоксии в теории и практике высотной физиологии и авиационной медицине. В книге: Лукьянова Л. Д., Ушаков И. Б., редакторы. Проблемы гипоксии. М., 2004; с. 170–200.
28. Лукьянова Л. Д. Сигнальные механизмы гипоксии. М.: РАН, 2019; 215 с.
Источники 29–35
29. Тарасова А. С., Водяга В. К., Елизаров А. Н., Коваленко Е. А. К вопросу об использовании гипоксического теста в условиях низкогорного курорта Кисловодск. Hypoxia Medical Journal.
30. Haider T, Casucci G, Linser T, Faulhaber M, Gatterer H, Ott G, et al. Interval hypoxic training improves autonomic cardiovascular and respiratory control in patients with mild chronic obstructive pulmonary disease. Journal of Hypertension. 2009; 27: 1648–54.
31. Торчило В. В. Оценка и прогнозирование эффективности гипобарической гипоксии для оптимизации работоспособности операторов авиационного профиля [диссертация]. СПб., 2001.
32. Wilber RL. Application of Altitude. Hypoxic training by elite athletes. Medicine & Science in Sports & eExercise. 2007; 39 (9):
33. Котов О. В. Гипоксическая тренировка и электроимпульсная регуляция в системе медицинской реабилитации после воздействия факторов космического полета [диссертация]. СПб., 2010.
34. Лесова Е. М., Самойлов В. О., Филиппова Е. Б., Савокина О. В. Индивидуальные различия показателей гемодинамики при сочетании гипоксической и ортостатической нагрузок. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2015; 1
35. Меерсон Ф. З. Механизмы фенотипической адаптации и принципы ее использования для предупреждения сердечно-сосудистых нарушений. Кардиология. 1978; 18 (10): 18–29.
Источники 36–42
36. Bernardi L, Passino C, Serebrovskaya Z, Serebrovskaya T, Appenzeller O. Respiratory and cardiovascular adaptations to progressive hypoxia. Effect of interval hypoxic training. European Heart Journal. 2001; 22 (10): 879–86.
37. Jelkmann W. Regulation of erythropoietin production. The Journal of Physiology. 2011; 589 (6): 1251–8.
38. Hahn AG, Gore CJ. The effect of altitude on cycling performance: a challenge to traditional concepts. Sports Medicine. 2001; 31:
39. Soliz J, Soulage C, Hermann DM, Gassmann M. Acute and chronic exposure to hypoxia alters ventilatory pattern but not minute ventilation of mice overexpressing erythropoietin. American Journal of Physiology-Regulatory, Integrative and Comparative Physiology. 2007; 293: R1702–10.
40. Sasaki R, Masuda S, Nagao M. Erythropoietin: multiple physiological functions and regulations of biosynthesis. Bioscience, Biotechnology, and Biochemistry. 2000; 64: 1775–93.
41. Колесникова Е. Э., Гарматина О. Ю., Древицкая Т. И. Экспрессия мРНК эритропоэтина в стволе мозга крыс при адаптации к интервальной гипоксии. Нейрофизиология.
42. Grover RF, Bartsch P. Blood. In: Hornbein TF, Schoene RD, editors. High altitude. An Exploration of human adaption. New York: Dekar, 2001; р. 493–523.
Источники 43–48
43. Holliss BA, Fulford J, Vanhatalo A, Pedral CR, Jones AM. Influence of intermittent hypoxic training on muscle energetic and exercise. Journal of Appl Physiol. 2013; 114: 611–19.
44. Levine BD. Intermittent hypoxic training: Fact and fancy. High Altitude Medicine & Biology. 2002; 3 (2): 177–93.
45. Колчинская А. З. Интервальная гипоксическая тренировка в спорте высших достижений. Спортивная медицина. 2008; 1:
46. Core CJ, Clark SA, Saunders PU. Nonhematological mechanisms of improved sea-level performance after hypoxic exposure. Medicine & Science in Sports & Exercise. 2007; 39 (9): 1600–9.
47. Semenza GL, Wang GL. A nuclear factor induced by hypoxia via de novo protein synthesis binds to the human erythropoietin gene enhancer at a site required for transcriptional activation. Molecular and Cellular Biology. 1992; 12 (12): 5447–54.
48. Semenza GL. O2-regulated gene expression: transcriptional control of cardiorespiratory physiology by HIF-1. Journal of Appl Physiol. 2004; 96: 1173–7.
Технология и практика
Как устроена аппаратная процедура? Подробнее о режимах IHHT и биологической обратной связи.
О IHHT в спорте и восстановлении рассказывает раздел «Применение».