Примечание редакции. Группы различаются исходными климатогеографическими условиями, а не назначением воздействия или плацебо. Исследование здоровых студентов не доказывает лечение заболеваний или улучшение клинических исходов. Изменения интегральных индексов нельзя автоматически приравнивать к спортивной результативности. Ниже размещена редакционная текстовая версия русскоязычной статьи. Большие таблицы и графики сохранены в исходном PDF; на странице приведены краткие результаты и ссылки на нужные страницы оригинала. Это научный материал, не инструкция по лечению.
Кратко о публикации
- 127 жителей среднегорья и 134 жителя низменности; средний возраст 22,4 года.
- До и после 15-дневного курса оценивали сатурацию, гемоглобин, ферритин и функциональные индексы.
- Авторы описывают различия острых и курсовых адаптационных реакций между группами.
- В работе использовался гипоксикатор OXYTERRA; исследовалась интервальная гипоксия, не IHHT.
Основной текст
Введение
Интерес к функциональным резервам молодых людей растет на фоне увеличения когнитивных, психоэмоциональных и учебно-профессиональных нагрузок [1]. По данным Всемирной организации здоровья, до 35-45% студентов медицинских и естественнонаучных специальностей демонстрируют признаки функционального перенапряжения регуляторных систем уже на этапе обучения, включая снижение вариабельности сердечного ритма (ВСР), повышение симпатической активности и уменьшение адаптационного потенциала сердечно-сосудистой системы [2]. Аналогичные данные приводятся в обзорах Н.А. Агаджаняна (2021) [3] и Ф.З. Меерсона (2020) [4], где подчеркивается, что функциональные резервы у молодых лиц являются лимитирующим звеном устойчивости к стрессорным и экстремальным воздействиям.
Гипоксия в современной физиологии рассматривается как один из наиболее универсальных стресс-факторов, обладающих выраженным адаптогенным потенциалом [5]. Снижение парциального давления кислорода инициирует многоуровневый каскад компенсаторно-приспособительных реакций, включающих перестройку кислородного транспорта, активацию гипоксияиндуцируемых факторов транскрипции и оптимизацию энергетического обмена [6]. При этом физиологический эффект гипоксии определяется не только ее выраженностью, но и режимом воздействия. В этом контексте особое значение приобрела нормобарическая интервальная гипоксия как управляемая модель повторяющегося гипоксического стресса.
Согласно систематическому обзору G.S. Panza и соавт. (2023) [6], интервальная гипоксия при правильно подобранных параметрах способствует формированию адаптационных перестроек без развития стойкой дезадаптации и структурных повреждений тканей.
Гипоксическое прекондиционирование
Авторы указывают, что повторяющиеся кратковременные эпизоды гипоксии запускают феномен гипоксического прекондиционирования, сопровождающийся снижением избыточной симпатоадреналовой активации и повышением экономичности кардиореспираторной регуляции.
В то же время многочисленные исследования подчеркивают высокую вариабельность индивидуальных физиологических ответов на идентичные гипоксические стимулы. По данным J. Burtscher и соавт. (2023), различия в динамике показателей кислородного статуса, гемодинамики и вегетативной регуляции при интервальной гипоксии во многом определяются исходным уровнем функциональных резервов и адаптационным анамнезом обследуемых [7]. Одним из ключевых, но недостаточно изученных модификаторов гипоксической адаптации остаются климатогеографические условия длительного проживания. Известно, что формирование организма в условиях высокогорья сопровождается хроническим воздействием гипобарической гипоксии и приводит к устойчивым изменениям кардиореспираторной регуляции, кислородтранспортной функции крови и вегетативного баланса.
По данным J.C. Tremblay и P.N. Ainslie (2021), у лиц, длительно проживающих на высоте, формируются специфические стратегии адаптации, отличающиеся по вкладу вентиляционных, гемодинамических и гемато-транспортных механизмов [8].
Межпопуляционные исследования показывают, что устойчивость к гипоксии может реализовываться по различным физиологическим сценариям. J.F. Storz и G.R. Scott (2021) отмечают, что даже при сходных внешних условиях гипоксического воздействия адаптационные ответы существенно различаются в зависимости от климатогеографического и онтогенетического фона [9]. Однако большинство экспериментальных работ по интервальной гипоксии либо не стратифицируют обследуемых по условиям формирования организма, либо ограничиваются анализом отдельных физиологических показателей без интегративной оценки функциональных резервов.
По данным M. Paw, показатели ВСР являются высокочувствительными маркерами экономичности и устойчивости адаптации к гипоксическому стрессу [10]. Снижение соотношения мощности низкочастотного и высокочастотного компонентов ВСР (LF/HF) и рост временных показателей ВСР рассматриваются как признаки формирования благоприятного адаптационного профиля, однако влияние климатогеографических факторов на эти процессы при курсовой интервальной гипоксии остается недостаточно изученным.
Пробелы сравнительных исследований
Несмотря на значительный массив данных о физиологических эффектах нормобарической интервальной гипоксии сохраняется дефицит исследований, направленных на сравнительный анализ адаптационных перестроек кислородного статуса и функциональных резервов с учетом климатогеографических условий формирования организма.
Цель исследования
– изучить динамику показателей кислородного статуса и функциональных резервов у студентов различных климатогеографических групп в условиях курсового применения нормобарической интервальной гипоксии.
Методы
Организация исследования. Авторы выполнили проспективное сравнительное физиологическое наблюдение. Изучали перестройки кислородного статуса и функциональных резервов при курсовом воздействии нормобарической интервальной гипоксии. Учитывали климатогеографические условия формирования организма обследуемых.
В исследовании участвовал 261 студент Медицинской академии Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова. Студенты обучались по программам высшего медицинского образования; возраст составил 22,4±0,4 года. Их разделили на две группы. I группа (n=127) — постоянные жители высоты около 1 300 м над уровнем моря. В оригинале они названы жителями высокогорья. II группа (n=134) проживала в низменном климате, на высоте 70–230 м над уровнем моря.
Все участники были здоровыми. В анамнезе не было хронических заболеваний сердечно-сосудистой, дыхательной и эндокринной систем. На момент обследования отсутствовали острые воспалительные процессы. Участники не принимали препараты, влияющие на кардиореспираторную или вегетативную регуляцию.
Критериями включения являлись: возраст – 20-25 лет, постоянное проживание в соответствующих климатогеографических условиях не менее 5 лет, добровольное информированное согласие на участие в исследовании.
Критериями исключения являлись: наличие хронических соматических заболеваний, анемий, нарушений ритма сердца, острых заболеваний в период исследования, а также несоблюдение протокола гипоксического воздействия.
Этапы исследования
Протокол исследования. Исследование проводилось в несколько этапов. Сначала выполняли исходную оценку функционального состояния обследуемых, включая регистрацию показателей кислородного статуса, гемодинамики, ВСР и кислородтранспортной функции крови. Затем проводили курс нормобарической интервальной гипоксической тренировки продолжительностью 15 дней. После курса выполняли повторную комплексную оценку изучаемых показателей с целью анализа динамики адаптационных перестроек.
Методы
Методы гипоксического воздействия. Нормобарическую интервальную гипоксическую тренировку (ИГТ) проводили при нормальном атмосферном давлении. Использовали стандартизированный протокол на гипоксикаторе «OXYTERRA» (Россия). В циклическом режиме чередовали гипоксию (12% О₂, 11% О₂ и 10% О₂) и нормоксию (20,9% О₂). Параметры подбирали индивидуально по предварительной гипоксической пробе для обеспечения физиологической адекватности и безопасности нагрузки. Сеансы проводили ежедневно в течение 15 последовательных дней.
Методы
Физиологические измерения. Оценка кислородного статуса проводилась путем регистрации сатурации артериальной крови кислородом (SaO₂) в покое пульсоксиметром «B.WELL Med-325». Гемодинамическое состояние оценивали по показателям частоты сердечных сокращений (ЧСС) и систолического артериального давления (САД) монитором артериального давления «Picooc X1 Pro» (Россия), регистрируемых в стандартных условиях после периода адаптации к положению тела.
Вегетативную регуляцию сердечной деятельности анализировали методом ВСР. Рассчитывали временные и спектральные показатели на комплексе «ВНС-Спектр» (Россия) для исследования вегетативной нервной системы. SDNN — стандартное отклонение нормальных (NN) интервалов сердечного ритма. RMSSD — квадратный корень из среднего квадрата разностей последовательных NN-интервалов. Соотношение LF/HF использовали как интегральный показатель вегетативного баланса.
Лабораторные методы. Кислородтранспортную функцию крови оценивали по концентрации гемоглобина и уровню ферритина. Гемоглобин определяли на автоматическом гематологическом анализаторе «MicroCC-20Plys» (Россия). Ферритин в венозной крови измеряли методом количественного иммуноферментного анализа (ИФА) на аппарате «Mindray CL-1200i» (Китай). Использовали «сэндвич»-схему в 96-луночном формате и набор реагентов «ИФА-ферритин» (Россия). Исследования выполняли в Университетской клинике Кабардино-Балкарского государственного университета. Рассчитывали интегральные индексы функциональных резервов и гипоксической устойчивости на основе совокупности физиологических и вегетативных показателей. Они позволяли оценить системность адаптационных перестроек и сопоставить выраженность эффектов в двух климатогеографических группах.
Статистическая обработка
Статистическая обработка данных проводилась с использованием пакета IBM SPSS Statistics 27.0. Количественные показатели представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения (M±σ). Нормальность распределения проверялась с использованием критерия Шапиро-Уилка. Для оценки межгрупповых различий применялся t-критерий Стьюдента для независимых выборок, для анализа внутригрупповой динамики – парный t-критерий Стьюдента. Уровень статистической значимости принимался равным p<0,05.
Исследование выполнено в соответствии с принципами Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации.
Все участники были проинформированы о целях и методах исследования и подписали добровольное информированное согласие. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом Кабардино-Балкарского государственного университета (протокол № 23/06 от 12.10.2025 г.).
Результаты исследования и их обсуждение
Анализ исходных показателей функционального состояния организма показал, что по большинству базовых параметров группы были сопоставимы. Так, уровень SaO₂, ЧСС и САД статистически значимо не различались между группами (p>0,05), что свидетельствует об отсутствии исходных различий в оксигенации и системной гемодинамике (табл. 1).
Исходная вариабельность сердечного ритма
Анализ показателей вариабельности сердечного ритма выявил достоверные межгрупповые различия. Во II группе отмечались более высокие значения SDNN и RMSSD по сравнению с I группой, что указывает на более выраженную общую вариабельность ритма и усиление парасимпатического влияния на синусовый узел. При этом отношение LF/HF статистически значимо не различалось между группами (p>0,05), что говорит об отсутствии выраженного смещения симпато-вагального баланса на уровне спектрального анализа.
Гематологические показатели – уровень гемоглобина и ферритина – также не имели достоверных межгрупповых различий (p>0,05), что позволяет исключить влияние различий кислородтранспортной функции крови и запасов железа на дальнейшие результаты исследования.
Интегральные показатели функционального состояния имели статистически значимые межгрупповые различия. В I группе были выше интегральный индекс функционального резерва (ИИФР) и индекс гипоксической устойчивости (ИИГУ). Отличия от II группы были достоверны (p<0,05). Авторы связывают это с более высокими исходными функциональными резервами и устойчивостью к гипоксии в I группе.
Исходная гипоксическая устойчивость
Обозначения исходных показателей
Примечание к таблице 1. SaO₂ — сатурация артериальной крови; ЧСС — частота сердечных сокращений; САД — систолическое артериальное давление. SDNN — стандартное отклонение нормальных NN-интервалов; RMSSD — квадратный корень из среднего квадрата разностей последовательных NN-интервалов. LF/HF — соотношение мощности низко- и высокочастотного компонентов ВСР; Hb — гемоглобин. ИИФР и ИИГУ — интегральные индексы функциональных резервов и гипоксической устойчивости. Межгрупповые различия оценивали t-критерием Стьюдента для независимых выборок.
Полученные данные отражают наличие исходных различий в уровне функциональных резервов и устойчивости к гипоксическому воздействию у студентов, сформировавшихся в различных климатогеографических условиях.
Результаты острой гипоксической пробы
Анализ физиологических изменений, возникающих в ответ на воздействие острой гипоксии (10% О₂), выявил выраженные межгрупповые различия по показателям кислородного статуса, гемодинамики и вегетативной регуляции сердечного ритма (табл. 2).
Примечание к таблице 2. Δ означает изменение относительно исходного уровня. Обозначения SaO₂, ЧСС, САД, SDNN, RMSSD и LF/HF приведены выше. Межгрупповые различия оценивали t-критерием Стьюдента для независимых выборок.
В обеих климатогеографических группах острое гипоксическое воздействие сопровождалось снижением сатурации артериальной крови кислородом, однако величина десатурации была статистически значимо ниже у студентов, проживающих в горах, по сравнению со студентами второй группы (3,2±0,2% и 4,8±0,3% соответственно; p<0,05). ЧСС в ответ на острое гипоксическое воздействие увеличивалась в обеих группах, при этом прирост ЧСС был более выраженным у студентов II группы (10,8±0,1 уд/мин) по сравнению с I группой (5,6±0,8 уд/мин; p<0,05).
Аналогичная направленность различий отмечалась и по показателям гемодинамики: повышение уровня САД у студентов высокогорной группы составило 3,1±0,2 мм рт. ст., тогда как у студентов, проживающих в условиях равнинной местности, 6,3±0,1 мм рт. ст. (p<0,05). Оценка изменений ВСР показала снижение временных показателей ВСР в обеих группах. Значение SDNN уменьшалось на 4,4±4,9 мс у студентов I группы и на 7,6±4,1 мс у студентов II группы (p<0,05).
RMSSD и автономная реакция
RMSSD, отражающий парасимпатическую активность, также снижался. Снижение составило 4,2±0,7 мс в I группе и 6,9±0,2 мс во II группе (p<0,05).
В обеих группах LF/HF возрастало, отражая усиление симпатических влияний. Прирост был статистически значимо выше во II группе: 0,17±0,02 против 0,13±0,04 в I группе (p<0,05).
После 15-дневного курса нормобарической ИГТ в обеих климатогеографических группах отмечена положительная динамика. Она касалась кислородного статуса, гемодинамики и вегетативной регуляции ритма. Также улучшились кислородтранспортная функция крови и интегральные функциональные резервы. По ряду параметров сохранялись статистически значимые межгрупповые различия.
После курса сатурация артериальной крови выросла в обеих группах. У жителей гор SаO₂ составила 98,8±0,8%, во II группе — 98,5±0,6%. Межгрупповое различие не было значимым (p>0,05) (табл. 3).
Сатурация и гемодинамика после курса
После курса SaO₂ статистически значимо не изменилась в обеих группах (p>0,05). В I группе она выросла с 97,0±0,9% до 98,8±0,8%, во II — с 98,1±0,7% до 98,5±0,6%.
Газообмен после курса
Отсутствие статистической значимости свидетельствует о стабильности процессов газообмена и достаточной исходной оксигенации у обследуемых.
В I группе ЧСС снизилась с 72,8±2,1 до 66,1±2,4 уд/мин (p<0,05). Авторы связывают это с повышением экономичности сердечной деятельности. Во II группе снижение с 69,9±1,6 до 68,2±2,1 уд/мин не было значимым (p>0,05).
Примечание к таблице 3. Использованы те же обозначения физиологических показателей и интегральных индексов. Для межгрупповых сравнений применяли t-критерий Стьюдента для независимых выборок, для внутригрупповой динамики — парный t-критерий.
У жителей высокогорья выросли SDNN (56,4±2,3 → 61,8±2,5 мс; p<0,05) и RMSSD (39,8±2,6 → 47,6±2,8 мс; p<0,05). Авторы связывают это с усилением парасимпатических влияний и повышением резервов автономной регуляции.
САД в обеих группах продемонстрировало тенденцию к снижению (I группа: 117,6±4,9 → 114,3±3,1 мм рт. ст.; II группа: 115,1±4,4 → 113,2±3,9 мм рт. ст.), однако различия не достигли статистической значимости (p>0,05).
Интегральные показатели и их обозначения
Во II группе увеличение SDNN и RMSSD носило характер тенденции и статистически значимым не было (p>0,05).
После курса интервальной гипокситерапии LF/HF достоверно снизилось в обеих группах (p₁<0,05; p₂<0,05). В I группе показатель уменьшился с 1,32±0,13 до 1,15±0,14. Авторы трактуют это как уменьшение относительного симпатического влияния и усиление парасимпатической регуляции.
Во II группе снижение носило более выраженный характер, что указывает на существенное смещение в сторону вагусной доминанты.
После курса ИГТ в обеих группах зарегистрировано достоверное повышение уровня гемоглобина (I группа: 146,2±4,7 → 152,9±3,4 г/л; II группа: 139,8±3,9 → 146,6±4,6 г/л; p<0,05) и ферритина (I группа: 52,6±3 → 59,9 ± 1,8 нг/мл; II группа: 49,1±1,7 → 56,8±1,1 нг/мл; p<0,05).
Полученные данные свидетельствуют об активации эритропоэза и усилении железообмена как одного из ключевых механизмов гипоксической адаптации.
После курса интервальной гипокситерапии в обеих группах отмечено достоверное повышение интегральных показателей функционального состояния организма (p₁<0,05; p₂<0,05). В I группе ИИФР увеличился с 0,69±0,02 до 0,74±0,02 усл.ед., что свидетельствует о нарастании функциональных возможностей регуляторных систем и повышении общей адаптационной устойчивости организма.
Динамика функционального резерва
Во II группе (жители низменной местности) также зарегистрирован достоверный рост показателя – с 0,55±0,02 до 0,61±0,03 усл.ед. Несмотря на более низкие исходные значения динамика отражает активацию компенсаторных механизмов и расширение функционального резерва под влиянием гипоксической тренировки.
Аналогичная тенденция выявлена и для ИИГУ. В I группе показатель повысился с 0,68±0,02 до 0,75±0,02 усл.ед., что указывает на усиление толерантности к гипоксическому воздействию и оптимизацию кислородтранспортных и метаболических механизмов адаптации.
Во II группе ИИГУ достоверно увеличился с 0,52±0,02 до 0,59±0,03 усл.ед., отражая, по интерпретации авторов, формирование более устойчивого гипоксического фенотипа у лиц, ранее не находившихся в условиях хронической природной гипоксии.
Таким образом, интервальная гипокси-терапия способствовала достоверному росту как функциональных резервов, так и гипоксической устойчивости в обеих группах. При этом у жителей горной местности прирост показателей реализуется на фоне уже сформированной долговременной адаптации к гипоксии, тогда как у жителей, проживающих на низменности, он отражает индукцию и активное формирование компенсаторных механизмов.
Полученные результаты подтверждают представление о нормобарической интервальной гипоксии как о физиологически адекватном адаптационном воздействии, инициирующем системные перестройки кислородного транспорта, вегетативной регуляции и функциональных резервов организма. В то же время выявленные межгрупповые различия указывают на существенную роль климатогеографических условий формирования организма в определении характера и выраженности адаптационного ответа.
Ответ на острую гипоксию
Снижение сатурации артериальной крови кислородом и рост ЧСС при остром гипоксическом воздействии, выявленные в настоящем исследовании, соответствуют классическим представлениям о срочной фазе гипоксической адаптации. Н.А. Агаджанян [3] и Ф.З. Меерсон [4] подчеркивали, что первичный ответ на гипоксию реализуется через активацию кардиореспираторных механизмов компенсации, направленных на поддержание доставки кислорода к жизненно важным органам. Острое гипоксическое воздействие вызывало системную реакцию со стороны кардиореспираторной и вегетативной регуляций у студентов обеих климатогеографических групп, проявлявшихся снижением сатурации артериальной крови кислородом, активацией сердечно-сосудистой системы и сдвигом автономного баланса в сторону симпатического звена.
Вместе с тем характер и выраженность данных реакций существенно различались в зависимости от условий долговременной адаптации к гипоксии.
У студентов высокогорной группы отмечались менее выраженная десатурация, меньший прирост ЧСС и САД, а также более умеренное снижение временных показателей ВСР и меньший рост отношения LF/HF. Данные особенности указывают на более экономичную и устойчивую регуляторную реакцию, отражающую сформированную гипоксическую толерантность и более высокий уровень функциональных резервов автономной нервной системы.
Напротив, у студентов, проживающих на низменности, гипоксическое воздействие сопровождалось более выраженной активацией симпатического звена, снижением парасимпатической активности и усилением гемодинамического ответа, что свидетельствует о меньшей устойчивости регуляторных механизмов к острому дефициту кислорода. В совокупности полученные данные подтверждают ключевую роль климатогеографической адаптации в формировании индивидуальной чувствительности к гипоксии и определяют вегетативные и гемодинамические механизмы как важные патогенетические мишени при оценке гипоксической устойчивости. Аналогичные реакции описаны M. Paw [10], который рассматривал снижение временных показателей ВСР как маркер мобилизации регуляторных систем в условиях острого стрессорного воздействия.
Изменения после курса
После завершения 15-дневного курса интервальной гипоксической тренировки в обеих группах наблюдались повышение уровня SаO₂, снижение ЧСС в покое и рост временных показателей ВСР что свидетельствует о формировании более экономичного режима регуляции. Эти данные согласуются с результатами G.S. Panza и соавторов, показавших, что курсовая интервальная гипоксия способствует снижению избыточной симпатоадреналовой активности и оптимизации кардиореспираторной регуляции у условно здоровых лиц [6].
Сравнительный анализ показал, что у студентов, сформировавшихся в условиях среднегорья, адаптационные изменения носили более выраженный и согласованный характер. Более высокий прирост SDNN и RMSSD, а также более выраженное снижение соотношения LF/HF после курса у данной группы авторы сопоставляют с данными J. Burtscher.
В цитируемой работе отмечается, что эффективность гипоксического прекондиционирования в значительной степени определяется исходным уровнем функциональных резервов и степенью автономной пластичности [7]. У лиц с длительным анамнезом проживания в условиях гипоксии адаптация может реализовываться преимущественно по компенсаторному типу с сохранением элементов регуляторного напряжения.
Изменения показателей кислородтранспортной функции крови после курса гипоксической тренировки характеризовались умеренным повышением концентрации гемоглобина. Полученные данные согласуются с концепцией дозозависимого эритропоэтического ответа, описанной G.L. Semenza, согласно которой кратковременные и повторяющиеся гипоксические стимулы активируют эритропоэз без истощения депо железа [11]. Отсутствие межгрупповых различий по величине прироста гемоглобина указывает на универсальность данного механизма вне зависимости от климатогеографических условий формирования организма. Более высокие значения ИИФР и ИИГУ у студентов, проживающих в горах, как исходно, так и после курса гипоксического воздействия, согласуются с работами J.C. Tremblay и P.N. Ainslie, которые подчеркивали, что адаптация к гипоксии может реализовываться по различным физиологическим стратегиям, не всегда обеспечивающим оптимальную экономичность регуляции [8].
В нашем исследовании это проявлялось сохранением более высоких интегральных показателей у студентов высокогорной группы даже после курса гипоксической тренировки.
Сопоставление с литературой
Сопоставление полученных данных с результатами отечественных и зарубежных исследований позволяет заключить, что нормобарическая интервальная гипоксия вызывает системные адаптационные перестройки у студентов независимо от климатогеографического происхождения. Вместе с тем характер этих перестроек определяется исходным адаптационным фоном: у студентов высокогорной группы формируется преимущественно экономичный тип регуляции с ростом функциональных резервов, тогда как у студентов, проживающих на низменности, адаптация сопровождается большим регуляторным напряжением. Эти особенности необходимо учитывать при интерпретации физиологических эффектов гипоксических воздействий и разработке индивидуализированных программ гипоксической тренировки.
Заключение
Полученные результаты свидетельствуют о том, что курсовое воздействие нормобарической интервальной гипоксии сопровождается формированием системных адаптационных перестроек кислородного статуса, вегетативной регуляции и функциональных резервов у студентов различных климатогеографических групп. При этом выраженность и структура адаптационного ответа определяются исходными климатогеографическими условиями формирования организма, что проявляется различиями в характере срочных реакций и долговременных адаптационных эффектов. Выявленные особенности адаптации обосновывают целесообразность дифференцированного и индивидуализированного применения программ нормобарической интервальной гипоксической тренировки с учетом исходного функционального состояния и адаптационного фона обучающихся, что имеет практическое значение для образовательной, спортивной и медико-реабилитационной практики.
Конфликт интересов
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Финансирование. Работа выполнена при поддержке внутреннего гранта ФГБОУ ВО КБГУ им. Х.М. Бербекова, договор № 49 и программы развития «ПРИОРИТЕТ-2030».
Таблицы и иллюстрации оригинала
Краткие результаты приведены в начале страницы. Полные наборы показателей, исследовательские протоколы и графики доступны в исходном PDF.
Функциональные показатели: таблица 2
Литература
Источники 1–6
1. Цирканнуальные вариации парциальной плотности кислорода в зависимости от уровня солнечной активности и климатического пояса / О.Н. Рагозин, L. Muthelo, Е.Ю. Шаламова [и др.] // Экология человека. – 2025. – Т. 32. – № 1. – С. 32- 41. DOI: 10.17816/humeco64866.
2. Влияние однократной интервальной гипоксической стимуляции на когнитивные функции здоровых добровольцев / А.С. Михалищина, Э.Д. Загайный, Я.В. Васина, О.С. Глазачев // Вестник психофизиологии. – 2023. – № 4. – С. 86-95. DOI: 10.34985/d2699-5404-1619-b.
3. Агаджанян, Н.А. Адаптация человека к гипоксии и гиперкапнии / Н.А. Агаджанян. – М.: ГЭОТАР-Media, 2021. – 304 с.
4. Меерсон, Ф.З. Адаптация, стресс и профилактика / Ф.З. Меерсон. – М.: Наука, 2020. – 312 с.
5. Ward, Milledge and West’s high altitude medicine and physiology / A.M. Luks, P.N. Ainslie, J.S. Lawley [et al.] // Boca Raton, FL: CRC Press. – 2020. DOI: 10.1201/9780429444333.
6. Panza, G.S. Intermittent hypoxia: A call for harmonization in terminology / G.S. Panza, J. Burtscher, F. Zhao // Journal of Applied Physiology. – 2023. – Vol. 135. – No. 4. – P. 886-890. DOI: 10.1152/japplphysiol.00458.2023.
Источники 7–10
7. Mechanisms underlying the health benefits of intermittent hypoxia conditioning / J. Burtscher, T. Citherlet, A. Camacho-Cardenosa Wheatley [et al.] // The Journal of Physiology. – Vol. 602. – No. 21. – P. 5757-5783. DOI: 10.1113/JP285230.
8. Tremblay, J.C. Global and country-level estimates of human population at high altitude / J.C. Tremblay, P.N. Ainslie // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. – 2021. – Vol. 118. – No. 18. – P. e2102463118. DOI: 10.1073/pnas.2102463118.
9. Storz, J.F. Phenotypic plasticity, genetic assimilation, and genetic compensation in hypoxia adaptation of high-altitude vertebrates / J.F. Storz, G.R. Scott // Comparative Biochemistry and Physiology Part A: Molecular & Integrative Physiology. – 2021. – Vol. 253. – P. 110865. DOI: 10.1016/j.cbpa. 2020.110865.
10. Hypoxia enhances anti-fibrotic properties of extracellular vesicles derived from hiPSCs via the miR302b-3p/TGFβ/SMAD2 axis / M. Paw, A.A. Kusiak, K. Nit [et al.] // BMC Medicine. – 2023. – Vol. 21. – P. 412. DOI: 10.1186/s12916-023-03117-w.
Источники 11
11. Semenza, G.L. Oxygen sensing, hypoxiainducible factors, and disease pathophysiology / G.L. Semenza // Annual Review of Pathology: Mechanisms of Disease. – 2014. – Vol. 9. – Р. 47-71. DOI: 10.1146/ annurev-pathol-012513-104720.
Технология и практика
Как устроена аппаратная процедура? Подробнее о режимах IHHT и биологической обратной связи.
О IHHT в программах активного долголетия и wellness рассказывает раздел «Применение».
О режимах работы и интерфейсе рассказывает страница аппарата OXYTERRA RS.