Примечание редакции. Широкие утверждения авторов об омоложении, онкологических и психиатрических заболеваниях являются положениями концептуального обзора, а не установленными показаниями или доказанными эффектами OXYTERRA RS. Библиографические страницы 93–99 указаны в выходных данных статьи; в предоставленном русскоязычном файле напечатана пагинация 94–100. Ниже размещена редакционная текстовая версия русскоязычной статьи. Большие таблицы и графики сохранены в исходном PDF; на странице приведены краткие результаты и ссылки на нужные страницы оригинала. Это научный материал, не инструкция по лечению.
Кратко о публикации
- Авторы предлагают концептуальное объяснение эффектов IHT через тканевое дыхание и неспецифические адаптационные реакции.
- Рассматриваются HIF, активные формы кислорода, оксид азота и индивидуальный подбор нагрузки.
- Текст не содержит новой рандомизированной клинической выборки, подтверждающей все перечисленные лечебные применения.
Основной текст
Введение
Активационная терапия – это воздействие на организм человека различных биологически активных факторов, включая адаптогены, средства физиотерапии, или других стимулов для получения общей неспецифической реакции организма, которая проявляется в повышении ее жизнеспособности. Данные воздействия оказывают положительные эффекты, – прямо или косвенно, – благодаря улучшению эффективности тканевого дыхания. В настоящее время накоплен огромный материал о благоприятном влиянии на организм человека природной и экспериментальной гипоксии. Особый вклад в исследование внесли Н.А. Агаджанян [1–5]; Р.Б.
Стрелков и А.Я. Чижов [6–10]; Н.И. Волков [11], А.З. Колчинская [12–14], Кривощеков С.Г. [15, 16] и многие другие. В последние годы широкое применение в клинической медицине получил метод управляемой интервальной гипоксической тренировки (ИГТ). ИГТ – способ повышения неспецифической резистентности организма за счет адаптации к гипоксии направленной на повышение эффективности митохондриального дыхания. Газообмен – самый быстрый регулятор метаболизма.
Кислород, которым мы дышим, является природным стимулом, активатором меняющим метаболизм, расширяющий диапазон адаптации. Изменяя количество кислорода в газовом составе, мы тем самым непосредственно влияем на митохондриальное дыхание. Снижение напряжения кислорода в артериальной крови и тканях выступает как рефлекторный раздражитель рецептивных полей и нервных центров, осуществляющих регуляцию физиологических процессов [17, 18]. При этом сам раздражитель привычен для организма и в определенных пределах не вызывает неадекватных реакций [19, 20]. Именно поэтому гипокси-ческие тренировки оказались успешным инструментом повышения устойчивости организма человека к факторам авиационных и космических полетов [21–23], к достижению максимальных спортивных результатов [1] и повышению общей резистентности организма к неблагоприятным воздействиям.
Материалы и методы
В клинических условиях чаще всего встречается гипоксическая тренировка с попеременным дыханием смесью кислорода (O₂ ) 10–14 % и азота (N₂) около 86–90 %, при нормальном атмосферном давлении (через маску по 3–5 минуты) 6–9 циклов, перерыв между циклами 3–5 минут (дыхание воздухом уровня моря, т.е. 20.9 % О₂ ). Длительность сеанса 45–90 минут. Адаптация развивается и производит тренировочный эффект в результате дыхания гипоксической газовой смесью в прерывистом режиме, что приводит к повторяющимся смещениям – «раскачке», насыщения кислородом в крови (SpO₂) от 100–94 % до 86–78 %.
При этом имеет место чередование напряжения и отдыха. Содержание кислорода во вдыхаемом воздухе варьируется от 20,9 % (комнатный воздух) до 10–14 % (через маску). Раскачивающий режим – главный ключ к успешному лечению и тренировке.
Молодость – это гибкость податливости при внешнем воздействии. Старость и дегенеративные заболевания – это ригидность в физиологии и в психологии. С нашей точки зрения, благодаря «раскачке» напряжения кислорода в артериальной крови и в тканях развиваются адаптивные реакции. Мониторинг и оценка эффективности показывает: чем больше разница (амплитуда) между SpO₂ напряжения (дыхание гипоксической смесью) и SpO₂ покоя (20,9 % О₂ ) во время сеанса, тем эффективнее тренировка.
Конечно, определены пределы этих колебаний. Кислород дает жизнь – и кислород забирает ее. Без кислорода живые клетки погибают. Слишком много кислорода – клетки погибают еще быстрее. Митохондрии определяют выбор клетки между жизнью и смертью. При высоком потреблении энергии клеткой, т.е. При большой доставке глюкозы и кислорода, митохондрии работают неэффективно и генерируют больше супероксидa (O-2). Супероксид – одна из активных форм кислорода (АФК). АФК в условиях клеточного стресса запускают и усиливают каскад реакций, приводящих в конечном итоге к гибели клетки.
Восстановление кислорода в дыхательной цепи
Авторы описывают тканевое дыхание эукариот как восстановление кислорода до воды: O₂ → H₂O. При этом образуются активные формы кислорода (АФК). В низких концентрациях H₂O₂ они рассматривают как «сигнал для жизни». Супероксидный радикал стимулирует деление нормальных клеток. С другой стороны, авторы связывают АФК с механизмами гибели клеток и злокачественной трансформацией.
В применяемых дозах авторы называют ИГТ активационной гипоксией, то есть физиологическим стимулом. Обобщённый эффект они видят в выработке необходимой энергии при меньшем количестве доступного кислорода. Один из механизмов — синтез индуцируемого гипоксией фактора HIF-1. Он обеспечивает клеточную адаптацию и активирует реакции более эффективного использования кислорода.
Во-вторых, HIF – 1 – транскрипционный фактор, который обеспечивает повышение экспрессии сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) и рецепторов VEGF, изменяет экспрессию генов, контролирующих транспорт глюкозы и гликолиз. Кроме того, HIF – 1 приводит к повышению экспрессии генов эритропоэтина (EPO), гликолитических ферментов, таких, как ген Аальдолазы, лактатдегидрогеназ A ген, фосфофруктокиназы L ген, пируваткиназы M ген [24, 25]. HIF–1a синтезируется в разных тканях, в том числе и в нервной ткани [26].
Он обнаружен во всех клетках головного мозга, но максимальную его экспрессию можно обнаружить в нейронах. Синтез HIF – 1a ведет к увеличению концентрации оксида азота (NO), синтеза цитохрома-450, допамина и серотонина, гамма-аминомасляной кислоты, тироксина, инсулина и улучшает транспорт глюкозы. Необходимо отметить, что в процессе ИГТ повышается уровень стресс-протеина (шок-протеин) в клетке [27].
Митохондрии и адаптация
Происходит усиление производства и омоложение митохондрий (концентратора клеток для производства аэробной энергии) и митохондриальных ферментов. Это позволяет более эффективно использовать кислород для производства энергии и превосходную ферментативную антиокислительную защиту. Окислительное повреждение митохондриальной ДНК, мтДНК, является признанным механизмом патогенеза старения у млекопитающих. Прогрессивная деградация митохондрий лежит в основе окислительного стресса, что приводит к накоплению молекулярных повреждений, нестабильности генома, сокращения теломеры, нарушению обмена веществ, гормональным нарушениям, ускорению гликозилирования белков. Непрерывное обновление митохондрий в соматических клетках может уменьшить окислительный стресс, повысить эффективность окислительного метаболизма, замедлить процессы старения, предотвратить и/или замедлить развитие возрастных патологий.
Природный механизм обнаруженного в организме млекопитающих митоптоза (mitoptosis) способствует непрерывной очистке митохондриального бассейна в организме от поврежденных, старых митохондрий, активно производящих свободные радикалы включают ионы кислорода, перекиси как неорганического, так и органического происхождения. Осцилляции кислородной доставки устраняют разрушенные митохондрии и стимулируют митоптоз, что является ключом к долгожительству [28]. Митоптоз производит очистку митохондриального бассейна, обеспечивая этим самым распространение не мутированных мтДНК. ИГТ улучшает кровообращение и доставку кислорода к тканям благодаря более эффективной работе ATP-K+ насоса.
Было обнаружено, что каналы ATP-K интактных желудочковых кардиомиоцитов, блокированные внутриклеточным АТФ в нормальных окружающих условиях, начинают открываться через 20– 25 минут воздействия умеренной гипоксии. Динамика этой активности имеет периодический, циклический ритм [29].
Роль оксида азота
Одним из действенных факторов биохимической среды организма является оксид азота (NO). NO действует на гладкомышечные стенки сосудов, расслабляя их. Оксид азота также способствует угнетению пролиферации клеток гладкой мускулатуры; снижению агрегации тромбоцитов, лейкоцитов и эритроцитов; уменьшению прилипания лейкоцитов к эндотелию. Оксид азота индуцирует нейрогенез и ангиогенез. Сосудистый рост происходит только там, где есть гладкая мускулатура. Данный факт важен для решения вопроса о применении ИГТ для больных раком.
Как известно, сосуды раковых опухолей не имеют выстилающей их гладкомышечной ткани. Синтез оксида азота (NO) и его доступность активирует экспрессию других защитных факторов, в том числе следующих: белки теплового шока [30], антиоксиданты,простагландины Н-синтазы [31]. Адаптация к гипоксии предотвращает как перепроизводство NO, так и дефицит NO, приводя к улучшению артериального давления [10, 11, 33]. IHT оптимизирует концентрации оксида азота, стимулируя его синтез, а также ограничивая его перепроизводство [32].
Понимание роли NO в механизмах адаптации к гипоксии поможет обосновать программу для профилактики и лечения гипоксии или ишемических повреждений органов и тканей. Гипергликемия препятствует образованию оксида азота (NO) и ослабляет его воздействие. В результате отсутствия достаточного синтеза NO при сахарном диабете возникает дисфункция эндотелия, которая, в свою очередь, приводит к спазму сосудов, пролиферации гладкой мускулатуры, активации/ агрегации тромбоцитов, прилипанию лейкоцитов к эндотелию [34]. ИГТ более эффективна при воздействии на организм в условиях нормогликемии, чего можно добиться в состоянии голода.
Во время голодания повышена чувствительность рецепторов. Даже утреннее голодание может играть положительную роль. ИГТ улучшает доставку кислорода тканям благодаря изменению гемоглобинa, повышению сродства тканей к кислороду. В ходе ИГТ гемоглобин связывается с 2,3 – DPG (2,3-diphosphoglycerate), который значительно облегчает выход кислорода из гемоглобина в ткани [35].
Регионарное кровообращение
Уникальность гипоксической стимуляции в том, что при воздействии ИГТ наблюдается улучшение кровообращения в той части тела, которая находится в состоянии гипоксии. Пораженные или воспаленные ткани и органы или их части имеют значительно более низкий уровень рН, повышение концентрации молочной кислоты (лактата), поскольку они находятся в состоянии гипоксии. IHT стимулирует капиллярную дилатацию быстрее в тканях и органах, где значительно ниже рН, чем в некислотных, здоровых тканях.
Таким образом, кровообращение улучшается прежде всего в пораженных тканях и органах, в том числе и мозге. Именно поэтому уникальность стимуляции ИГТ позволяет лечить не только раны, трофические язвы, абсцессы легких, но и дегенеративные заболевания мозга: эпилепсию, сложные парциальные судороги, гиперкинез, синдром фантомной боли, нервную анорексию, депрессию, болезни Паркинсона и болезнь Альцгеймера [32]. Терапевтический эффект может быть достигнут путем улучшения тканевого дыхания в подкорковых структурах и, прежде всего, в ядра зрительного бугорка (срединный центр, вентролатеральное ядро).
В других случаях имеют значение профилактический и терапевтический эффекты в выживании нигральных дофаминергических нейронов, чёрной субстанции и полосатым телом. Как отмечалось выше, важную роль играет продукция NO, стимулируемая эритропоэтином.
Гипоксия в концепции активации
ИГТ как активационный метод действует на весь организм и, несомненно, имеет значительно больше преимуществ в достижении быстрого и стойкого результата в повышении общей резистентности организма, чем методы воздействия отдельных адаптогенов. Воздействие ИГТ немедленно включает мозг, меняя его кровообращение и биохимические статус. Известно, что даже обычная тревожность изменяет кровообращение и биохимический статус мозга мозаично или/ и локально [36] и, чтобы её удалить, может быть достаточно одного сеанса ИГТ.
Практика это показывает. Пациенты с такими заболеваниями, как эпилепсия, депрессия, анорексия и многими другими, имеют доминирующий, индивидуальный патологический мозаичный паттерн в мозге. Эти индивидуальные паттерны имеют измененное (недостаточное) тканевое дыхание и измененную нервную возбудимость, чрезмерно накапливают некоторые метаболиты, такие, например, как лактат (молочную кислоту). Несомненно, те же механизмы работают в профилактике и лечении последствий инсультов и инфарктов.
Выдающийся нейрофизиолог Наталья Бехтерева подчеркивала, что, не изменив состояние мозга, нельзя вылечить болезнь. Состояние болезни или устойчивого патологического состояния, как это называла Наталья Бехтерева, это – «взаимосвязанная комплексная матрица памяти» [37]. Механизмы ее «стирания» и «перевоспитания» – это улучшение кровообращения и тканевого дыхания, «уборка» накопленных метаболитов. Режимы «раскачки» воздействием щадящей точечной электростимуляцией мозга при лечении шизофрении Heath R.G. [38] описаны в 50-х годах. Наталья Бехтерева применяла лечение электростимуляцией (ЛЭС) мозга при гиперкинезах и фантомно-болевом синдроме и описывала лечение как «раскачивание».
ЛЭС оказывалось эффективным, если стимуляция приводила первоначально к дестабилизации болезненных проявлений (Смирнов В.М.) [39]. Повторяющаяся дестабилизация, по-видимому, и является активатором и тренером, расширяющим резервы адаптации. «Раскачка» кислородом предполагает повторяющееся смещение количества АФК, которые, по-видимому, играют не последнюю роль в повторяющейся дестабилизации и последующей адаптации.
Метаболические сдвиги
Метаболический сдвиг возникает из-за повторяющегося изменения транспорта кислорода и приводит к улучшению всех биохимических цепочек доставки кислорода к клеткам. Адаптация – это установка организма в новом режиме работы, более чувствительном, податливом и гибком. Такие заболевания, как эпилепсия, депрессия, анорексия и многие другие, конечно, имеют свой индивидуальный паттерн изменённого кровообращения и биохимического состояния. Метод «перевоспитания» при эпилепсии, как и других заболеваний, с помощью электростимуляции [16] вполне можно заменить ИГТ.
Какие исследования подтверждают противоопухолевое действие ИГТ на организм? ИГТ активирует p53-опухолевый супрессор. Белок р53 выполняет функцию супрессора образования злокачественных опухолей, и, соответственно, ген TP53 является анти-онкогеном. Мутации гена TP53 обнаруживаются в клетках около 50 % раковых опухолей. Зачастую его называют «стражем генома» [40]. Гипоксия регулирует теломеразу [41]. ИГТ улучшает кровообращение в органах и тканях путем расслабления гладкой мускулатуры в капиллярах, но не в раковых опухолях.
Раковая опухоль не содержит гладких мышц в сосудах. Поэтому нет расширения капилляров и улучшение кровообращения в опухолях. Фактор роста эндотелия сосудов (VEGF) не вызывает пролиферации гладкомышечных клеток (а также эндотелиальных клеток роговицы, эпителиальных клеток хрусталика, фибробластов и клеток коры надпочечников) [42, 43]. Какие реакции пациента мы можем наблюдать во время и сразу после ИГТ? Положительная ответная реакция появляется через 15–30 минут – проявляется состояние общего спокойствия, часто сопровождающееся расслаблением и сонливостью, замедляется дыхание и частота сердечных сокращений; у некоторых лиц резко улучшается цветовое зрение.
Розовеют щеки, согреваются конечности. После одного – двух сеансов улучшается сон, настроение. У некоторых пациентов излечивается длительная депрессия. Появляется комфортное ощущение расслабления в животе, уходит сопровождающее стресс состояние «комок в горле или груди». Улучшается пищеварение, повышается неспецифическая резистентность организма как итог интегральных изменений в организме.
Интенсивность гипоксического стимула
Дыхание газовыми смесями с различным содержанием кислорода вызывает гипоксию разного уровня и приводит к различным реакциям организма. Слабый стимул вызывает реакцию тренировки, которая приводит к накоплению веществ (белков, клеток, тканей). Более сильный стимул вызывает реакцию активации, которая имеет некоторые временные деструктивные свойства, но в дальнейшем приводит к более интенсивному синтезу белков и репарации. Очень сильный стимул вызывает стресс, который приводит к заметному разрушению и препятствует развитию адаптивной реакции.
Выраженная, интенсивная гипоксия, как и другие сильные стимулы, вызывает стрессовые реакции укладывающегося в 3 фазы – тревоги, резистентности и угнетения. Стрессовые реакции сопровождаются глубокими изменениями в центральной нервной системе, включая гипофиз и его гиперсекрецию АКТГ, подавление активности тимиколимфатической системы, нарушение метаболизма и высокие энергетические траты. Как говорил основоположник стресса Ганс Селье, «защита организма от сильного раздражителя достигается дорогой ценой – ценой полома и больших затрат».
Стресс – это неспецифическая основа любого патологического процесса. ИГТ обеспечивает возможность целенаправленно дозировать силу стимула и амплитуду флуктуаций гипоксической смеси. Цель ИГТ – вызвать развитие общих неспецифических реакций, которые соответствуют симптомокомплексу интегральной неспецифической адаптационной реакции активации или тренировки, описанной и изученной Ростовскими учеными Гаркави Л.Х., Уколовой М.А., Квакиной Е.Б., Кузьменко Т.С. И Шихляровой А.И. [44–47]. При этом важно учитывать индивидуальную чувствительность и субъективные ощущения клиента (сон, аппетит, двигательную активность, работоспособность, эмоциональное состояние) и сравнивать их с объективными показателями.
Одним из них может быть морфологический анализ крови, который классифицирует силу воздействия и идентифицирует архетип реакции (тренировка, активация или стресс) [48]. Мониторинг до и после сеанса термографии тела, вариабельность сердечного ритма (ВСР), электроэнцефалограмма (ЭЭГ), динамика SpO₂ и время задержки дыхания могут быть важными индикаторами для оценки состояния организма.
Выводы авторов об активационной терапии
Таким образом, методы контролируемого усиления адаптационных способностей или активации, оказывающих воздействие на весь организм в целом, без сомнения, обладают намного большими преимуществами при достижении быстрого и продолжительного результата по сравнению с методами нерегулируемого воздействия отдельных адаптогенов, применяемых «вслепую».
Заключение
В природе существуют определенные ресурсы, которые могут обладать мощным и быстрым влиянием на обмена веществ. Они могут убить или вылечить. Kислород – один из самых сильных ресурсов такого рода. Наша цель состоит в том, чтобы разработать и применить наиболее эффективный режим и методологию ИГТ в качестве естественного тренера, регулятора и активатора для восстановления и омоложения тела и мозга человека.
Заявление о соблюдении этических норм Проведение научных исследований на человеке и/или на животных полностью соответствуют действующим национальным и международным нормам в области этики.
Конфликт интересов
Не заявлен.
Таблицы и иллюстрации оригинала
Краткие результаты приведены в начале страницы. Полные наборы показателей, исследовательские протоколы и графики доступны в исходном PDF.
Выходные данные и аннотация: PDF, страница 1
Окончание заключения и библиография: PDF, страница 6
Литература
Источники 1–11
1. Агаджанян Н.А., Миррахимов М.М. Горы и резистентность организма. М.: Наука, 1970. 182 с.
2. Агаджанян Н.А., Чижов А.Я. Классификация гипоксических состояний. Российский университет дружбы народов. Российская экологическая академия. Москва: Издательская фирма «КРУК». 1998.
3. Агаджанян Н.А., Чижов А.Я. Гипоксические, гипокапнические и гиперкапнические состояния. Москва: Медицина. 2003.
4. Нормоборическая гипокситерапия (метод «Горный воздух»); Монография. Под ред. Н.А. Агаджаняна. Коллектив авторов: – М.: Изд. РУДН, 1994.95 с., ил.
5. Прерывистая нормоборическая гипокситерапия. Доклады академия проблем гипоксии РФ. Научные редакторы: Агаджанян Н.А., Стрелков Р.Б., Чижов А.Я., Том 1. Москва, 2005
6. Стрелков Р.Б., Чижов А.Я. Противолучевая защита животных и человека. Москва. 1994.
7. Стрелков Р.Б., Чижов А.Я., Прерывистая нормобарическая гипоксия в профилактике лечения и реабилитации. Екатеренбург: Уральский рабочий. 2001.
8. Стрелков Р.Б., Чижов А.Я. Нормобарическая гипокситерапия и гипоксирадиотерапия. Российский университет дружбы народов. НИИ Экологии и высоких технологий при РУДН. Академия проблем гипоксии РФ. Москва. 1998 г.
9. Прерывистая нормоборическая гипокситерапия. Доклады. Под ред. Р. Б. Стрелков. Международная академия проблем гипоксии научно-техническое объединения «БИО- НОВА» Том 4. Москва, 2005.
10. Чижов А.Я., Потиевская В.И. Прерывистая нормоборическая гипоксия в профилактике и лечении гипертонической болезни. Москва. Изд. РУДН. 2002.
11. Волков Н.И., Сметанин В.Я., Смирнов В.В. Гипоксия нагрузки и интервальная гипоксическая тренировка. Монография. Москва, 2000.
Источники 12–20
12. Гипоксия. Автоматизированный анализ гипоксических состояний здоровых и больных. Том I. Российская академия наук. Кабардино – Балкарский научный центр институт информатики и проблем регионального управления. Санаторий МВД РФ «Нальчик». Москва – Нальчик. 2005.
13. Гипоксия. Автоматизированный анализ гипоксических состояний здоровых и больных. Том II. Российская академия наук. Кабардино – Балкарский научный центр институт информатики и проблем регионального управления. Санаторий МВД РФ «Нальчик». Москва – Нальчик. 2005.
14. Гипоксия. Автоматизированный анализ гипоксических состояний здоробых и больных. Сборник трудов под ред. А.З. Колчинской, Москва – Нальчик, 2005. 358с.
15. Кривощеков С. Г., Диверт Г. М., Диверт В. Э. Расширение функционального диапазона реакций дыхания и газообмена при повторных гипоксических воздействиях. Физиология человека. 2005. Т.31, № 3. С. 100–107.
16. Кривощеков С. Г., Диверт Г. М., Диверт В. Э. Индивидуальные особенности внешнего дыхания при прерывистой нормобарической гипоксии. Физиология человека. 2006. Т. 32, № 3.С. 62–69.
17. Фролькис В.В. Гипоксия как рефлекторный раздражитель сердечно-сосудистой системы. Физиология и патология дыхания, гипоксия, оксигенотерапия. Киев: Изд. АН УССР,1958. С. 149–161.
18. Березовский В.А. Напряжение кислорода в тканях животных и человека. Киев: Наук. Думка, 1975. 277с.
19. Барбашова З.И. Акклиматизация к гипоксии и ее физиологическое значение. М.: Л.: Изд-во АН СССР, 1960. 215 с.
20. Миррахимов М.М. Лечение внутренних болезней горным климатом. М.: Медицина, 1977. 208с.
Источники 21–29
21. М.Е. Василенко, О.Г. Газенко, П.Т. Граменицкий. Изменения высотной устойчивости при барокамерной тренировке и др. Функции организма в условиях изменений газовой среды. – М.:Л.: Изд-во АН СССР, 1958. – Т. 2. –143с.
22. Владимиров Г.Е. Влияние пониженного атмосферного давления на обмен веществ. Основы Авиационной медицины. М.,1939. С. 49–52.
23. Владимиров Г.Е. Значениепребывания в горах для повышенияустойчивостиорганизма к гипоксии. Тез.Всесоюз. совещ. по авиац. медицине. Л.1939. С.21.
24. Iyer NV. Cellular and developmental control of O homeostasis 2 by hypoxia-inducible factor 1 alpha. Genes Dev. 1998 Jan 15;12(2):149–62.
25. Semenza GL. HIF–1: mediator of physiological and pathophysiological responses to hypoxia. J Appl Physiol. 2000;88:1474–1480.
26. Wiener CM, Booth G, Semenza GL. In vivo expression of mRNAs encoding hypoxia-inducible factor 1. Biochem Biophys Res Common. 1996; 225: 485–488.
27. Meerson F. Z., “Adaptive Medicine: mechanisms and protective effects of adaptation” Monograph. Moscow; 1993: 254–257.
28. Lyamzaev KG, еt al. Biochim Biophys Acta. 2008 Jul-Aug;1777(7–8):817–25. Epub 2008 Apr 8. Institute of Physico-Chemical Biology, Moscow State University Moscow 1992, Russia.
29. Babenko AP, Kazantseva ST, Romanova YV, et al. “The Mechanisms of Activation Of the ATP-Sensitive Potassium Channels of the Sarcolemma Of Cardiomyocytes In Hypoxia”. Materials of the VII All-Russian Symposium on Ecological and Physiological Problems of Adaptation. Moscow, 1994; 24.
Источники 30–38
30. Zhong N, еt al. Intermittent hypoxia exposure-induced heat-shock protein 70 expression increases resistance of rat heart to ischemic. ActaPharmacol Sin. 2000 May; 21(5): 467–72.
31. Davidge ST1, Baker PN, Laughlin MK, Roberts JM. Nitric oxide produced by endothelial cells increases production of eicosanoids through activation of prostaglandin H synthase. Circ Res. 1995 Aug;77(2):274–83.
32. Eugenia B. Manukhina. Intermittent hypoxia training protects cerebrovascular function in Alzheimer's disease. ExpBiol Med (Maywood). 2016 Jun; 241(12): 1351–1363.
33. Eugenia B. Manukhina,at al. Role of Nitric Oxide in Cardiovascular Adaptation to Intermittent Hypoxia. Oxide in Cardiovascular Adaptation to Intermittent Hypoxia. ExpBiol Med. April 2006; 231(4):343–65.
34. Hyper glycemia impairs the activity of nitric oxide, resulting in endothelial dysfunction. Adrie 1996; Cooke et al. 1997; Federici et al. 2002.
35. Proctor HJ. Increased erythrocyte 2,3-DPG: Usefulness during hypoxia. Journal of Surgical Research. June 1974;16(6):569–74.
36. Medvedev SV. The problem of brain research. Institute of the Human Brain of the RAS, 2015.
37. Bekhtereva NP. The Magic of the Brain and the Labyrinths of Life. Moscow, St. Petersburg: 2007.
38. Heath RG.1) Physiological Data-electrical Recording. Studies in Schizophrenia. Cambridge, 1954; 2:151- 6; Electrical Self-Stimulation of Brain in Man. Amer.J. Psychiat. 1963;120(6):571- 7; Heath RG. Hodes R. Introduction of Sleep Stimulation of Caudate Nucleus in Macaque Rhesus and Man. Trans.Amer. Neurol.Ass. 1952;77:204-10.
Источники 39–46
39. Смирнов В.М. Стереотаксическая неврология. Л.:Медицина, 1976.
40. Chandel NS, et al. “Redox regulation of p53 during hypoxia”. The University of Chicago, Illinois, USA. Oncogene 2000. Aug 10; 19(34): 3840–8.
41. Minamino T., et al. Hypoxia Extends the Life Span of Vascular Smooth Muscle Cells through Telomerase Activation. Molecular and Cellular Biology. May 2001;21:3336–42.
42. Fernandez HA, Kallenbach K, Seghezzi G, Grossi E, Colvin S, Schneider R, Mignatti P, Galloway A. Inhibition of endothelial cell migration by gene transfer of tissue inhibitor of metalloproteinases-1. J Surg Res. 1999;82:156–62.
43. Gospodarowicz D, Ferrara N, Schweigerer L, Neufeld G. Structural characterization and biological functions of fibroblast growth factor. Endocr Rev. 1987;8:95–114.
44. Гаркави Л.Х., Уколова М.А., Квакина Е.Б. Закономерность развития качественно отличающихся общих неспецифических адаптационных реакций организма/ Диплом на открытие № 158. Открытия в СССР. М., 1975. №3. С. 56–61.
45. Гаркави Л.Х. Адаптационная «реакция активации» и ее роль в механизме противоопухолевого влияния раздражений гипоталамуса: Автореф. дисс. д-ра мед.наук. 1969. 30 с.
46. Гаркави Л.Х., Квакина Е.Б., Кузьменко Т.С., Шихлярова А.И. Антистрессорные реакции и активационная терапия. Реакция активации как путь к здоровью через процессы самоорганизации. – , 2002 г. Ч. 1. 196 с.
Источники 47–48
47. Гаркави Л.Х., Квакина Е.Б., Кузьменко Т.С., Шихлярова А.И. Антистрессорные реакции и активационная терапия. Реакция активации как путь к здоровью через процессы самоорганизации. – Екатеринбург: Филантроп, 2003 г. Ч. 2. 336 с.
48. Shikhlyarova AI, et al. Energetic criteria of lymphocytes in evaluation of efficacy of system processes correction under oncopathology. DOI:10.12710/ cardiometry.2016.9.7073
Технология и практика
От механизмов адаптации к процедурам: кислородные режимы и биофидбэк в IHHT.